Опубликовано Оставить комментарий

Организация приёма разных врачей в одном кабинете.

Частная медицинская деятельность, как и любой иной вид предпринимательской деятельности, организуется предпринимателями, ценящими материальные ресурсы, которыми они располагают, и действующими в условиях их серьёзной ограниченности. Стремление к экономии в данном случае – такая же неотъемлемая составляющая коммерческой деятельности, как и стремление к получению максимально возможного дохода. В то же время, следует осознавать, что, когда идёт речь об осуществлении лицензируемой деятельности, излишнее стремление сэкономить очень часто может обернуться серьёзными материальными, трудовыми и временными потерями.

Когда вы принимаете решение о том, чтобы заняться медицинской деятельностью, перед вами встаёт множество задач, касающихся оптимизации предстоящих расходов. Одним из таких вопросов становится выбор помещения, в котором вы намереваетесь непосредственно осуществлять запланированную деятельность. Сюда относится множество имеющих значение факторов, одними из которых являются площадь и количество комнат, входящих в состав помещения. Стремление снизить свои затраты в этом направлении приводят к тому, что медицинские организации очень часто занимают минимальное количество комнат с минимальной площадью, стараясь избежать излишних расходов на аренду и отделку помещений.

Если вы намереваетесь осуществлять сразу несколько видов медицинской деятельности, то, при принятии решения о выборе помещения, перед вами практически неизбежно встаёт следующий вопрос: могут ли врачи различных специальностей осуществлять приём в одном и том же кабинете?

Принятие неправильного решения по данному вопросу очень часто приводит к тому, что занимаемые медицинской организацией помещения в итоге оказываются не соответствующими санитарным требованиям для заявленной медицинской деятельности, в результате чего организация не может получить санитарно-эпидемиологическое заключение и, как следствие, требуемую лицензию.

В этой статье мы разберём, могут ли врачи, осуществляющие медицинскую деятельность по различным направлениям, занимать один и тот же медицинский кабинет, и что говорят по данному поводу нормы российского законодательства.

Прежде всего, нам необходимо знать, какие нормативные акты устанавливают требования к организации помещений в медицинской организации и оказанию того или иного вида медико-санитарной помощи.

Основное количество требований здесь устанавливается санитарно-эпидемиологическими правилами и нормативами СанПиН 2.1.3.2630-10 «Санитарно-эпидемиологические требования к организациям, осуществляющим медицинскую деятельность», установленными Постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации N 58 от 18 мая 2010 г (далее – СанПиН). В данном документе устанавливаются нормы по площади помещений, организации их расположения, отделке, обеспеченности коммуникациями и многому другому.

Порядок организации отдельных видов медицинской деятельности устанавливается приказами Минздрава и Минздравсоцразвития РФ. В частности, в них указываются требования по минимальному количеству помещений для конкретного вида деятельности, по стандарту их оснащения, а также для некоторых видов медицинской деятельности указываются конкретные кабинеты и виды организаций, в которых они должны осуществляться.

Итак, что нам нужно знать и понимать прежде всего: нормы СанПиН не устанавливают запрета на осуществление приёма врачей разного профиля в одном кабинете. Исключение здесь составляют требования к стоматологическим организациям, в которых не допускается осуществление приёма детей в стоматологических кабинетах, предназначенных для взрослых, а также предусматривается организация операционных блоков для проведения оперативных вмешательств с осуществлением деятельности по анестезиологии и реаниматологии. Отсюда следует, что, по общему правилу, приём врачей разной специализации в одном кабинете возможен. Разумеется, приём должен осуществляться врачами не одновременно, а по графику в разное время.

Как и в любом правиле, в нашем имеется ряд условий, ограничений и исключений, которые необходимо знать и понимать.

Прежде всего, самые явные исключения могут устанавливаться приказами Минздрава и Минздравсоцразвития РФ об утверждении порядка организации отдельных видов медицинской деятельности. В них могут быть предусмотрены условия о том, что тот или иной вид медико-санитарной помощи должен оказываться врачом в определённом кабинете или определённом отделении (например, в Приказе Минздрава РФ от 12.11.2012 N 905н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи населению по профилю «оториноларингология» прямо предусмотрено, что оказание специализированной медицинской помощи в плановой форме осуществляется в медицинских организациях врачом-оториноларингологом в оториноларингологическом кабинете, дневном стационаре и (или) оториноларингологическом отделении, оказывающем медицинскую помощь в амбулаторных условиях). В этом случае осуществление медицинской деятельности такими специалистами в кабинетах других врачей не допускается.

Теперь рассмотрим менее явные исключения, которые следуют из требований СанПиН.

Требование пункта 3.3 Раздела I СанПиН устанавливает, что структура, планировка и оборудование помещений должны обеспечивать поточность технологических процессов и исключать возможность перекрещивания потоков с различной степенью эпидемиологической опасности. Что следует из этой витиеватой формулировки? Для разных видов медико-санитарной помощи предъявляются разные требования по санитарному состоянию оборудования и помещений, а также устанавливаются различные степени требований по соблюдению санитарных норм при осуществлении выполняемых процедур. Если эти требования для видов медицинской деятельности, осуществление которых мы хотим совместить в одном кабинете, не совпадают, то, следовательно, такое совмещение будет недопустимым.

Некоторой проблемой в этом случае является то, что в настоящий момент не существует формально определённого перечня степеней эпидемиологической опасности процессов, указанных в нормах СанПиН, а значит, нельзя с точностью установить, на сколько они будут отличаться для тех или иных видов медицинской деятельности. Решение этого вопроса обычно возлагается на эксперта, осуществляющего проверку на соответствие помещения санитарным требованиям, и может отличаться в зависимости от позиции эксперта, а также сложившейся в проверяющем органе практики. В этом случае со своей стороны я бы рекомендовал при принятии решения о совмещении деятельности разных врачей в одном кабинете предварительно связаться с Центром гигиены и эпидемиологии по вашему городу или району и выяснить их позицию на этот счёт.

Следующее важное условие, которое следует соблюсти, касается площади помещений. В Приложении 1 СанПиН устанавливаются минимальные площади для конкретных помещений медицинской организации. Здесь следует обратить внимание на то, что минимальная площадь кабинета врача со специально оборудованным рабочим местом (гинеколога, уролога, проктолога, офтальмолога, оториноларинголога, генетика и др.) отличается от минимальной площади кабинета врача для приёма взрослых пациентов без специализированных кресел, аппаратных методов диагностики, лечения и парентеральных вмешательств (например, терапевта, семейного врача): 18 кв.м против 12 кв. м. Чем это обусловлено, не трудно догадаться: специальное оборудование и методы лечения требуют выделения дополнительного места. Поэтому, если вы собираетесь совмещать в одном кабинете приём врачей различной специализации, рабочее место которых должно быть специально оборудовано, вам нужно понимать, что и площадь такого кабинета должна быть значительно выше минимальной и способна в полной мере обеспечивать оказание заявленных видов медицинских услуг. Как и в случае со степенями эпидемиологической опасности, не существует чётких размеров площади, на которую должен быть увеличен такой кабинет, поэтому оценка её достаточности также будет ложиться на эксперта проверяющего органа.

В случае с кабинетами врачей без специально оборудованных рабочих мест, практика, как правило, не требует увеличенной минимальной площади при оказании в них медико-санитарной помощи разными специалистами.

Таким образом, мы убедились, что при соблюдении всех необходимых требований, совмещение деятельности разных врачей в одном медицинском кабинете – вполне реальная и выполнимая вещь. Чтобы её осуществить, вам нужно хорошо разбираться в санитарных и лицензионных требованиях к медицинским организациям. Проявление недостаточно ответственного подхода в решении данного вопроса может обернуться серьёзнейшими потерями: вы не только рискуете потерять время и деньги, получив отказ от Роспотребнадзора в выдаче санитарно-эпидемиологического заключения, необходимого для получения лицензии, но и будете вынуждены подбирать новое помещение, подходящее под санитарно-эпидемиологические требования. В то же время, избежать такого результата очень просто – поручив решение своей задачи квалифицированным и опытным юристам нашей организации, вы сможете не беспокоиться о соблюдении даже самых скрытых аспектов лицензионных требований и быть уверенным в успешном и максимально быстром получении вами лицензии.

Экономьте по-умному – обратитесь к юристам!

https://www.ulc.ru/medicinskaja-licenzija-v-Moskve-i-Moskovskoj-oblasti/

https://www.ulc.ru/sjez-med-dejatelnost/

Урусов Сергей,

юрист, специалист по лицензированию

группы Объединённые Юристы.

Опубликовано

Право на забвение — что это такое и как оно работает

Тип публикации: Анализ нормы
Автор: Колченко Тимур
Опубликовано: 20.05.2018 16:37:57

Право на забвение является достаточно новым и весьма непривычным, но интересным для российских граждан правовым феноменом. Это право означает возможность человека при определённых обстоятельствах требовать от средств поиска публичной информации удаления данных о себе из общего доступа. Это подразумевает удаление ссылок на такие персональные данные, а не саму информацию.

Общая схема механизма реализации данного права выглядит таким образом. Лицо-заявитель (любое лицо, чаще всего физическое) требует от другого лица (физическое или юридическое лицо, деятельность которого связана с публичным взаимодействием информационных данных, контента и ресурсов, не носящим цели использования такой информации для гражданско-правового оборота, в том числе коммерческого – в частности с размещением данной информации на информационных сайтах, сайтах СМИ, в выдаваемых операторами компьютерных поисковых систем Интернет-ссылками) удаления ссылок на эту информацию (персональные данные, утверждения, объявления, мультимедийные файлы, позволяющие установить отношение, взаимосвязь или тождественность указанной информации лицу-заявителю) из общего доступа неопределённого круга лиц. Основанием для появления у лица-заявителя соответствующего требования является наступление или наличие определённых признаков (неактуальности, размещения без согласия лица-заявителя, недостоверности, неполноты либо избыточности, утраты фактического значения и интереса), не позволяющих, запрещающих публичное хранение и распространение этой информации, а также допускающих удаление данной информации по прошествии определённого периода времени. Стоит особо выделить, что данный механизм работает только в отношении самого лица-заявителя: нельзя требовать удаления информации о другом лице на общих основаниях.

Право на забвение очень тесно связано с правом на свободу слова, печати и информации. При этом ряд специалистов считает, что право на забвение является серьёзным правовым регрессом, поскольку оно сопутствует возникновению проблем цензуры и манипулирования информации, покушаясь на свободу слова и право на свободный доступ к информации – фундаментальные права человека, закреплённых на национальном (в том числе на уровне конституций) и международно-правовом уровне (ст. 19 Всеобщей декларации прав человека 1948 года). Кроме того, право на забвение всерьёз претендует на абсолютный характер, максимально вообразимым уровнем реализации которого является удаление любой информации, не соответствующей тем или иным критериям независимо от их объективности. С другой стороны, право на забвение сопутствует праву на неприкосновенность частной и личной жизни, поскольку конечным результатом является изъятие информации с общественно полезными целями из всеобщего информационного поля, доступ к которому имеется у неопределённого круга лиц, исходя из принципа отношения к информации как к вещи, принадлежащей лицу на праве собственности со всеми вытекающими последствиями. Таким образом, право на забвение становится скорее своеобразным мостом между свободой информации и неприкосновенностью частной жизни на пути от одного к другому, при этом антиподом права на забвение становится право на распространение/оглашение информации.

Данное право имеет прецедентное происхождение. Предпосылки к пониманию о существовании такой правовой возможности возникали в ходе развития свободы слова и информации и расширения действия этих прав. Так, в Европейском Союзе ещё в 2012 году обозначилась перспектива закрепления такого правового явления в Хартии ЕС по правам человека, когда в это время вносились соответствующие поправки, а Франция стала первой страной, разработавшей концепцию права на забвение на национальном уровне в 2010 году. Однако важной вехой, ознаменовавшей фактическое существование такого права, стало т.н. дело Костеха, рассмотренное в мае 2014 в Суде Европейского союза, в котором гражданин Испании в результате смог добиться от Google удаления ссылки на информацию, размещённую на одной из испанских газет, а встречный иск Google к испанским властям, поддержавшим позицию своего гражданина, был отклонён.

Таким образом был констатирован факт наличия по существу такого права на забвение. Однако тут же обнаружилось отсутствие адекватного нормативного закрепления данного права и механизма его реализации (не было прямой нормы, отсутствовали толкования, из существующих норм в сфере защиты информации и персональных данных нельзя было прийти к выводу о возможности удаления информации). Во многих развитых странах начались общественные обсуждения и дискуссии специалистов заинтересованных сфер деятельности о необходимости, правильности введения нового права в национальные законодательства и разработки эффективного средства соответствующей правовой реализации. Следует отметить, что результаты оказались неоднородными: если в США единого мнения не сформировалось, поскольку в силу специфики юридической практики действие свободы слова и печати, закреплённой ещё в Первой поправке к Конституции США, превосходит действие права на конфиденциальность, то в странах Европейского союза на национальном и на общеевропейском уровне имеется устойчивая тенденция к утверждению права на забвение в законодательстве в качестве ещё одного правового средства защиты информации и персональных данных.

Данные обсуждения не обошли стороной и Российскую Федерацию. Ещё в июне 2014 года отдельные государственные органы (Общественная палата, Роскомнадзор) выражали симпатию возможному нововведению. А в июле 2015 года достаточно оперативно был принят т.н. «закон о праве на забвение», т.е. в Федеральный закон от 27.07.2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» внесли поправки, устанавливающие обязанности операторов поисковых систем удалять по заявлениям граждан – физических лиц ссылки на информацию, являющуюся неактуальной, недостоверной либо утратившей своё значение, за исключением отдельных категорий. Данное закрепление дополняет уже имеющиеся механизмы по удалению информации с разного рода Интернет-площадок, но теперь применяющиеся и по отношению к поисковым Интернет-сервисам. Результат реализации данного права налицо: при отсутствии ссылки на такую информацию получить к ней доступ становится гораздо труднее, а количество поисковых Интернет-сервисов гораздо меньше числа Интернет-площадок. Кроме того, удаление ссылок позволит компенсировать последствия недостоверной информации с Интернет-площадок и вебсайтов, когда связь с такими Интернет-площадками затруднена, невозможна, либо такая Интернет-площадка отказалась исполнять требования об удалении информации. При этом ведущие поисковые Интернет-системы, действующие на территории Российской Федерации (Google, Yandex, Mail.ru, Рамблер, Спутник, Bing) пошли навстречу требованиям законодательства и последовательно их исполняют, в том числе разработав электронные формы заявлений об удалении информации.

Однако не всё так прозрачно и очевидно. Установить юридически значимые факты или осуществлять правоприменительные функции самостоятельно, вопреки расхожему мнению, операторы поисковых систем не могут, в отличие, скажем, от судов или правоприменительных органов власти. Объясняется это тем, что в их сферу деятельности не входит установление достоверности информации, а в противном случае они бы были перегружены длительной обработкой подобных запросов. Это основная проблема правоприменения данного закона, которая возникает из-за правового пробела относительно основания для прекращения выдачи ссылок на информацию, установленного пунктом 4 части 2 статьи 10.3 Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» – виды этих оснований прямо не установлены, а, следовательно, порождают необходимость как минимум сверки с требованиями других законодательных актов. Сложности возникают и из-за формы направления обращений граждан к поисковым системам – также по причине правового пробела. Стоит также упомянуть из недоработок действующих норм ограничение на субъекты правоприменения – в законе указаны только граждане РФ, а это в большой степени лишает правовой защиты по данному Федеральному закону иностранных граждан и юридические организации, и в меньшей степени тех граждан РФ, которым в силу закона требуется представитель, а также отсутствие ясных критериев по установлению актуальности информации либо факта утраты ею актуальности.

Правовой механизм реализации права на забвение в Российской Федерации выглядит следующим образом:

Гражданин-физическое лицо направляет заявление к оператору поисковой системы с требованием об удалении ссылок на ту или иную информацию. В этом заявлении он должен:

Указать свои фамилию, имя, отчество, паспортные данные (сканированное изображение или заверенную копию), контактную информацию (телефон, факс, электронную почту, почтовый адрес), дать согласие на обработку этих персональных данных. Опасаться утечки своих паспортных данных вследствие направления их оператору поисковых систем не нужно;
Указать страницу Интернет-сайта (Интернет-адрес страницы) с информацией, ссылки на которую заявитель хочет удалить, а также саму эту информацию;
Убедиться, что данная информация не подпадает под исключения. Этими исключениями являются информация о преступлениях, по которым не наступил срок давности, и по которым не сняты/не погашены судимости;
Привести основание (доказательства) для прекращения выдачи ссылок на приведённую информацию. Для поисковых систем часто надёжным достаточным основанием является заблаговременно полученное решение суда в пользу заявителя с указанием критериев недостоверности или актуальности. При отсутствии такого решения суда, если оператора есть сомнения в уровне общественной значимости, заявителю, скорее всего, откажут. Однако возможны простые случаи, для которых обращаться в суд не нужно;
Убедиться, что всё заполнено полностью, без неточностей, опечаток и ошибок. В противном случае через 10 рабочих дней (две недели) оператор поисковой системы направит заявителю ответное уведомление о предоставлении точных или дополнительных сведений о себе, и заявителю придётся потратить ещё время на исправления, которое может быть упущено.

Операторы поисковых систем рекомендуют заявителям направлять свои заявления к ним исключительно в электронной форме в целях ускорения своей работы по рассмотрению заявлений и для удобства заявителя.

Если всё сделано правильно, то в течение 10 рабочих дней оператор поисковой системы прекращает выдавать ссылки на фамилию и имя заявителя и уведомляет об этом заявителя. При этом оператор обязан не раскрывать факт обращения к нему гражданина таким требованием.
Если всё же поисковая система направила заявителю отказ, и тот показался заявителю необоснованным, его можно обжаловать в суд по своему месту жительства.

https://www.ulc.ru/zashita-delovoi-reputacii-uridicheskogo-lica/

 

Колченко Тимур Вадимович,

юрист, специалист по судебной защите

группы Объединённые Юристы